Воспоминания

о службе в 50-м топогеодезическом отряде

Мирошкин Константин Валентинович


родился 22 июня 1963 года.
В г. Казах с августа 1984 г. по июль1992 г.:
- топограф 2 разряда;
-топограф 1 разряда;
- старший топограф;
- заместитель начальника отделения.
Слушатель ВИА им. В.В. Куйбышева.
Начальник отделения 176 тго.
Старший инженер 47 тго.
Старший офицер топотдела штаба МВО.
подполковник

Спитак …

Мои воспоминания о командировке в Армению, которая состоялась примерно через неделю после землетрясения в городе Спитаке. Само землетрясение произошло 7 декабря 1988 года в 11 часов 41 минуту.

Сначала хочу рассказать о самом моменте землетрясения в городе Казахе, как оно ощущалось.

К тому времени уже произошли события в Сумгаите (резня армян 27-29 февраля 1988 года) и в г. Казахе проводились мероприятия по недопущению подобного. В частности, был назначен военный комендант города – подполковник Кайгородов В.М., введен комендантский час. Офицеры нашей части несли патрульную службу в городе и жилом городке днем и ночью. Выставлялись посты на дорогах с целью проверки автомобилей на предмет оружия. На усиление нашей части давались периодически какие-либо подразделения то с пожарного (кажется Бакинского) военного училища, то десантники, то мотострелки с техникой и без нее. Короче, это история отдельная.

Меня землетрясение застало на посту, на въезде в город. Как раз в этот момент на проверку нашего поста приехал капитан Филимошин Николай. Дело в том, что незадолго до этого момента мы с моими бойцами немного попугали грузина, который хотел проехать не останавливаясь. Я выстрелил вверх, а мои бойцы щелкнули затворами и, таким образом, мы его остановили. Разобрали половину «Волги», но ничего не нашли, и я отправил его с солдатом к коменданту.

Так вот, Филимошин приехал меня «пожурить» за слишком усердное несение службы. Только он вышел из машины и направился ко мне, как вдруг я начал терять равновесие. Несколько секунд хватило, чтобы понять, что это землетрясение, поскольку раньше я подобное ощущал. Я огляделся вокруг: вековые деревья раскачивались, хотя ветра не было, из близлежащих домов стали выбегать местные жители, слышался непонятный гул.

Капитан Филимошин Николай стоял на месте и не мог понять, что происходит. «Помоему я сильно переутомился, не могу на ногах устоять», - сообщил он. Я ему: «Коля, это землетрясение!». Он: «Слава Богу! Я думал, что у меня что-то с головой не в порядке».

С этого дня и после, когда сообщили о многочисленных жертвах землетрясения в Армении, во многих дворах Казаха играла музыка. Местное население, как мне кажется, встретило это известие даже с радостью, поскольку его уже не один месяц кто-то снабжал листовками и другой информацией о якобы зверствах армян в Нагорно-Карабахской области и других районах республики по отношению к азербайджанцам.

Говоря о моменте землетрясения, хочу упомянуть еще об одном случае. Наш офицер, старший лейтенант Давидовский с водителем на автомобиле ГАЗ-66, в этот день был командирован в Спитак. После землетрясения с неделю от него не было никаких известий. Некоторые уже стали думать, что они погибли там во время землетрясения, но через неделю они вернулись.

Оказывается, что город разрушился буквально у них на глазах, когда они подъезжали к нему. Всю неделю они занимались спасением населения, и когда появилась замена, смогли вернуться домой.

Кстати, рассказывали, что когда наш зам. командира по МТО приехал в Кировабад в КЭЧ, его первым делом спросили, стоит ли новая пятиэтажка в нашем жилом городке (ее строили солдаты из стройбата)?

Теперь о командировке. Выехали мы в Армению через 7-10 дней после землетрясения в составе, кажется, 8 расчетов для оперативного исправления планов городов и крупномасштабных карт. Состав офицеров точно не помню, кажется Польма Виталий, Зернов Кирилл, Сморгунов Игорь, Автух Евгений, Прищепа Алексей, Рудик Володя, Косов Михаил. Маршрут наш был Казах – Иджеван – Дилижан – Кировакан (Ванадзор) – Спитак – Ленинакан (Гюмри). Оперативное исправление делали на территорию от Кировакана до Ленинакана.

Оперативное исправление плана г. Кировакан назначили делать меня и капитана Автуха. Порядок исправления был такой: мы должны были отмечать на крупномасштабных картах и на планах городов разрушенные или полностью уничтоженные кварталы. Мы разделились, мне восточная часть, Автуху – западная. Вечером решили встретиться в условленном месте, вместе поужинать, а утром ехать на помощь нашим ребятам в Ленинакан.

Весь день я ездил по городу и не мог найти разрушений. На одном перекрестке нашел маленький разрушенный домишко, но то, что это результат землетрясения, не было похоже. 

Вечером, при встрече с расчётом Евгения Автуха, я первым делом спросил его: «Есть ли в его части города разрушения?» – «Конечно!» – с удивлением ответил он. Я загорелся и попросил его немедленно съездить вместе и посмотреть, так мы и сделали.

Один из разрушенных домов

Впечатление было сильное. Многоэтажный дом, не менее 10 этажей, лежал в руинах. Таких у него было, кажется, одиннадцать домов.

На следующий день мы поехали в Ленинакан. Проезжали Спитак, там не осталось целых строений. На месте домов груды камней и сверху крыши.

Ленинакан был похож на прифронтовой город. На подъезде войска. На обочинах мусор, который вывозили из города. Военные не выпускали грузовые автомобили из города, поскольку некоторые шустрые армяне вместо того, чтобы вывозить мусор после расчистки завалов, вывозили за деньги имущество граждан.

Некоторые дома упали не целиком. Половина стояла. Можно было видеть на стене среза полочки с посудой, шкафы и прочую мебель. Половина комнаты целая, а другая – в руинах. Я сделал несколько фотографий таких домов. Но фотографировать мне было стыдно, поскольку тогда мне казалось кощунством

фотографировать людское горе.

В самом городе много разрушений. Видел развалины крупного универмага, он превратился в груду стекла и бетона.

На многих развалинах работали люди. Говорили, что они приехали сюда со всего Советского Союза. Рядом горели костры, около которых грелись местные жители.

На некоторых перекрестках кучи гробов, в которые клали тех, кого вытаскивали изпод завалов.

Видел огромную гору из одеял, одежды и обуви. Иногда к ней кто-нибудь подходил, вытаскивал что-либо и уходил. Это была гуманитарная помощь, она собиралась со всей страны и потом лежала под открытым небом.

Разрушенный элеватор

Удивил элеватор. Он был высотой с десятиэтажный дом, состоял из трех частей. Одна рухнула, одна стояла, а третья наклонилась, как Пизанская башня, даже еще сильнее, но не падала.

В одном месте увидел небольшой палаточный городок, это был французский полевой госпиталь. Потом я слышал, что у них украли медицинские инструменты.

Рядом с этим городком стоял бензовоз. Оказывается, что заправляли всех, кто работал на устранении последствий. Для

заправки достаточно было назвать свою фамилию и расписаться в ведомости. Расписался я за двести литров, но водитель мне сообщил позже, что залили только сто. Так что правду говорят – "кому война, а кому мать родная" !

Еще впечатлило меня зрелище поля, которое выделили под кладбище. На нем сразу разметили колышками размеры захоронений. Захоронений еще не было, но, на сколько глаз хватало, белели на фоне черного поля эти колышки.

Ночью спали в казарме какой-то воинской части. Спали чутко, поскольку никому не хотелось остаться под стенами этой казармы, если случаться еще толчки.

По вечерам я смотрел карты, с которыми работали другие офицеры. На месте многих деревень стояли одни кресты, которые перечеркивали полностью населенные пункты, что означало - что целых домов нет.

Справка

7 декабря 1988 года в 11 часов 41 минуту по местному времени в Армениипроизошлокатастрофическое землетрясение.

Серия подземных толчков за 30 секунд практически уничтожила город Спитак и нанесла сильнейшие разрушения городам Ленинакан (ныне Гюмри), Кировакан (ныне Ванадзор) и Степанаван. Всего от стихии пострадал 21 город, а также 350 сел (из которых 58 были полностью разрушены).

В эпицентре землетрясения - городе Спитаке - его силадостигла10 баллов (по 12балльной шкале), в Ленинакане - 9 баллов, Кировакане - 8 баллов.

6-балльная зона землетрясения охватила значительную часть территории республики, подземные толчки ощущались в Ереване и Тбилиси.

По подсчетам специалистов, во время Спитакского землетрясения в зоне разрыва земной коры была высвобождена энергия, эквивалентная взрыву десяти атомных бомб, каждая из которых была подобна сброшенной в 1945 году на Хиросиму. Волна, вызванная землетрясением, обошла Землю и была зарегистрирована научными лабораториями в Европе, Азии, Америке и Австралии.

В результате землетрясения, по официальным данным, погибло 25 тысяч человек, 140 тысяч стали инвалидами, а 514 тысяч человек лишились крова.

Землетрясение вывело из строя около 40 процентов промышленного потенциала республики. Были разрушены или пришли в аварийное состояние общеобразовательные школы на 210 тысяч ученических мест, детские сады на 42 тысячи мест, 416 объектов здравоохранения, два театра, 14 музеев, 391 библиотека, 42 кинотеатра, 349 клубов и домов культуры. Было выведено из строя 600 километров автодорог, 10 километров железнодорожных путей, полностью или частично разрушено 230 промышленных предприятий

По оценкам экспертов, катастрофические последствия Спитакского землетрясения были обусловлены рядом причин: недооценкой сейсмической опасности региона, несовершенством нормативных документов по сейсмостойкому строительству, недостаточной подготовленностью спасательных служб, неоперативностью медицинской помощи, а также низким качеством строительства.

Комиссию по ликвидации последствий трагедии возглавил председатель Совета Министров СССР Николай Рыжков.

В первые часы после катастрофына помощь пострадавшим пришли подразделения Вооруженных сил СССР, а также Пограничных войск КГБ СССР. Из Москвы в Армению в тот же день вылетела бригада из 98 высококвалифицированных медиков и военно-полевых хирургов во главе с министром здравоохранения СССР Евгением Чазовым.

10 декабря 1988 года, прервав свой официальный визит в США, в Ленинакан прилетел вместе с супругой Генеральный секретарь ЦК КПСС, председатель президиума Верховного Совета СССР Михаил Горбачев. Он на месте ознакомился с ходом разворачивающихся спасательных и восстановительных работ. На совещании с руководителями союзных министерств и ведомств были рассмотрены первоочередные задачи по оказанию необходимой помощи Армении.

За несколько дней в республике было развернуто 50 тысяч палаток и 200 полевых кухонь. Всего в спасательных работах, помимо добровольцев, принимали участие свыше 20 тысяч солдат и офицеров, на расчистке завалов использовалось более трех тысяч единиц военной техники. По всей стране активно проводился сбор гуманитарной помощи.

Трагедия Армении потрясла весь мир. В пострадавшую республику прибыли врачи и спасатели из Франции, Швейцарии, Великобритании, ФРГ, США. В аэропортах Еревана и Ленинакана приземлялись самолеты с грузом медикаментов, донорской крови, медицинского оборудования, одежды и продовольствия из Италии, Японии, Китая и других стран. Гуманитарную помощь оказали 111 государств со всех континентов.

На восстановительные работы были мобилизованы все материальные, финансовые и трудовые возможности СССР. Приехали 45 тысяч строителей из всех союзных республик. После распада СССР программа восстановительных работ была приостановлена.

Трагические события дали толчок созданию в Армении и других республиках СССР квалифицированной и разветвленной системы предупреждения и ликвидации последствий различных чрезвычайных ситуаций. В 1989 году была образована Государственная Комиссия Совета Министров СССР по чрезвычайным ситуациям, а после 1991 года — МЧС России.

7 декабря официально отмечается в Армении как День памяти жертв землетрясения.

В память о Спитакском землетрясении 7 декабря 1989 года в СССР была выпущена в обращение памятная монета достоинством 3 рубля, посвященная всенародной помощи Армении в связи с землетрясением.

7 декабря 2008 года в центре Гюмри был открыт памятник, посвященный трагическим событиям 1988 года. Отлитый на собранные общественные средства, он назван "Жертвам безвинным, сердцам милосердным".

Справка подготовлена на основе информации РИА "Новости" и открытых источников.