Воспоминания

о службе в 50-м топогеодезическом отряде

Елисеев Александр Сергеевич

В г. Казах с августа 1976 г. по август 1987 г.:

  • геодезист 1 разряда;
  • старший геодезист;
  • заместитель начальника отделения;
  • начальник отделения.

Слушатель ВИА им. В.В. Куйбышева. 

Начальник отделения 185 ЦАФГО.

Начальник отдела 185 ЦАФГО.

подполковник

,, … Это было … давно!.."

26 августа 1976 года, вечер, очень жарко… Я – выпускник Ленинградского высшего военно-топографического командного училища. В новенькой форме с лейтенантскими погонами, с двумя тяжеленными чемоданами, еду в электричке Тбилиси – Акстафа к месту будущей службы в город Казах … Электричка переполнена, все галдят, что-то непрерывно обсуждают на совершенно непонятном мне языке, грызут семечки, перекусывают, с любопытством разглядывают меня…

Едем долго, очень долго, электричка часто останавливается и иногда подолгу стоит, уже совсем темно. И вот приехали, Акстафа … Поток людей выносит меня на привокзальную площадь, где Казах и как туда ехать – непонятно. Однако быстро находятся доброжелательные попутчики, и вот я в битком набитом такси с какими-то бабками и мужиками с корзинками и баулами, хорошо – ехать недолго, скоро такси понемногу начинает освобождаться, при выходе каждый "отстёгивает" по рублю, (бирманату).

К части я подъезжаю один, водитель сигналит и въезжает прямо в открытые

солдатиком ворота… На такую наглость немедленно реагирует подбежавший дежурный по части лейтенант Роженко Александр, но, увидев меня, приветливо улыбается, мы знакомимся, радостно обнимаемся…

В части уже давно отбой, дежурный быстро организует мне ночёвку в бытовой комнате роты топогеодезического обеспечения …

Всего в последних числах августа и в начале сентября на пополнение 50 топогеодезического отряда прибыло 11 выпускников-лейтенантов: Башилов Женя, Бухаев Сергей, Костюшенко Саша, Лялюк Володя, Трофимов Коля, Шаболдов Сергей – топографы, я – геодезист, Малаховский Раймонд – врач, Митрохин Сергей – связист, Балянин Юра – начальник продовольственной и вещевой службы, Копалейшвили Юра – замполит роты.

Мы первое время держались очень кучно и даже по городу ходили в основном вместе, шутили - чайхана, барбархана (парикмахерская) – ну всё тут ХАНА! Запомнилось, как зашли в выходной день в "шалман" (так в обиходе называли шашлычную) просто пообедать, решили попробовать ПИТИ… Получилось как в басне Крылова про лисицу и журавля, мы не сразу сообразили как из узких глиняных горшочков всё это очень горячее варево доставать… Добрый шалманщик поглядел-поглядел на нас: – Вах, вах, вах … И научил!..

Среди выпускников только Шаболдов Сергей был женатый, остальные – холостяки… Ну и поселили нас на "проспект Холостяков", где их уже и без нас хватало, только все были в командировках – на полевых.

Нас тоже в Казахе долго не держали, провели "курс молодого бойца", хорошо так провели, с тетрадками, конспектами, выездом в район сосредоточения, и тоже – в поле!..

* * *

Земляков Ю.Д.

Рано утром 13 сентября на поезде Тбилиси – Ахалцихе я, Башилов Женя и Лялюк Володя прибыли в сборную из разных отделений группу капитана Землякова Юрия Дмитриевича в составе старшего лейтенанта Князева Николая, лейтенанта Ястребова Валерия и лейтенанта Ильченко Валентина. Перед ними, а теперь уже и перед нами, стоит задача на основе государственной геодезической сети развить специальную геодезическую сеть с целью последующей привязки долговременных боевых сооружений укреплённых районов на границе с Турцией в районе городов Ахалцихе и Батуми. Уже утром 14 сентября я и лейтенант Ильченко выехали в поле, вернее-в горы! Теперь у меня автомобиль ГАЗ-66 с водителем рядовым Резяповым, в кузове радиодальномер геодезический взаимозаменяемый и два бойца для его переноски иногда достаточно далеко и высоко, а также секретная топографическая карта и пистолет для её охраны. Некоторое время едем с Валентином вместе, затем разъезжаемся каждый на свою пирамиду.

Ильченко В.

Всё , вроде, очень просто, только вот в машине на месте старшего я сижу первый раз, местность вокруг ну совершенно "инопланетная" - горы, ущелья, речки - мелкие, каменистые и узкие, иногда далеко внизу справа или слева от дороги; совершенно не такие, как в России, деревушки, да и радиодальномер в последний раз я видел в училище более двух лет назад, на втором курсе…

 Нашёл я свою пирамиду, быстро нашёл! Устанавливаю радиодальномер, по карте навожу его в нужную сторону, Валентин недалеко, в нескольких километрах, но на фоне гор его совсем не видно … Вусловленное время на определённой заранее частоте включаю радиодальномер и … Ура !!! – Алё… алё… … алё … – это Валентин уже вызывает меня…

Радиодальномер геодезический взаимозаменяемый (РДГВ)

Много мы потом в этом районе измерили расстояний, не раз приходилось ночевать прямо в кузове машины, на базу отделения, в Ахалцихе, каждый день не наездишься … Запомнилось, как варили картошку на горе Шабанибели, высота более 2600 метров, очень долго варили, но она так и не сварилась, так как температура кипения воды на этой высоте около 90 градусов, уже темнело и надо было уезжать. Кстати, варили что-либо или разогревали свои сухие пайки мы при помощи паяльных ламп, очень удобно оказывается.

ГАЗ-66

Каждый день были какие-то приключения, связанные с машинами, ведь они были такие старые и "убитые", что завести их было просто мучением, (через пару лет их продали в "народное хозяйство"), а ведь ездить надо было по горам, по совершеннейшему бездорожью…

Бензина они потребляли, наверное, побольше двойной нормы, огромнейшее спасибо пограничникам, не раз я приезжал к ним на заставы, иногда доехать туда удавалось только потому, что под горку, заливали сразу по два полных бака, 210 литров, за простое

"спасибо" …

 * * * 

27 сентября мы на автомобилях совершаем передислокацию по маршруту Ахалцихе – Эрге (это поселение примерно в 10 км от Батуми), где располагается штаб другого укреплённого района. Я на предпоследнем ГАЗ-66, максимально загруженном трубами и

Одна из пограничных застав

визирными цилиндрами для пирамид, замыкает колонну Ильченко Валентин. Расстояние вроде небольшое, примерно

150 км, но дороги местами напоминают "козьи тропы" и как из ведра поливает дождь… На одной из таких "троп" мой водитель неудачно газанул и все трубы и визирные цилиндры из машины свалились за борт… Передние машины уже за поворотом и куда-то вниз под гору… И пришлось нам с Валентином и нашими водителями под проливным дождём загружать трубы опять в машину. В кабине не лучше, "дворники" плохо справляются с потоками воды и струйками она течёт из всех щелей…

Наши пирамиды

Доехали вполне благополучно, водители уже опытные, "дембеля". Устроились в комнате боевой подготовки артиллеристов. Погода вскоре наладилась и мы приступили к строительству пирамид, звучит-то как – "строительство пирамид", прямо как древние египтяне или инопланетяне какие, учёные всё никак не определятся, кто их построил, а тут всё понятно – военные геодезисты…

Поставить пирамиду дело не сложное, только вот доехать до горы, где её надо устанавливать, и забраться на эту гору – вот проблема! Дороги к местам расположения долговременных боевых сооружений очень узкие, извилистые, с подъёмами и 

спусками, местами засыпанные камнями после обвалов, которые

приходилось разбирать…

Дороги Грузии в горах

 Один раз на таком узком месте водителю, по моему приказанию, иначе он отказывался, пришлось ехать с открытой дверью кабины в готовности выпрыгнуть из машины в случае, если она начнёт опрокидываться и кувыркаться вниз, а кувыркаться там можно было очень далеко… Я шёл в нескольких метрах перед машиной и руководил малейшим движением руля в руках водителя, в самом узком месте колёса уже частично нависали над обрывом и из-под них вниз катились мелкие камушки…

Второй раз, при спуске с горы, машина вдруг, а скорость совсем маленькая, втыкается носом в скалу слева … Это руль заклинило и с тормозами проблемы, а справа в полуметре глубокий и крутой обрыв… Причина оказалась в том, что развалились шаровые опоры оси передних колёс, их просто выбросили и дальше до конца полевых обходились без шаровых опор, даже лучше стало (когда колёса дальше уже не поворачивались рулём, мы их просто доворачивали до нужного радиуса поворота при помощи лома). Это понадобилось и когда нужно было подтолкнуть машину под гору, чтобы она завелась, но была вероятность, что она улетит в пропасть …

В третий раз, а это было уже на асфальте, но на серпантине, вижу, что водитель очень уж часто и многократно нажимает на тормоз, а машина всё ускоряется, рука автоматически начинает искать ручку открывания двери кабины, но - тормоза появились … Здесь мы далеко бы не улетели, на этой горе росло много чая, он бы нас удержал … (А ручки-то с моей стороны и не было, каждый раз, когда было не опущено стекло, мне открывал дверь кто-либо из моих бойцов, прямо как генералу какому!).

И таких ситуаций было достаточно много, эти просто наиболее запомнились …. Хорошо сохранились в памяти и названия некоторых гор: Квариат, Намлис - Сери, Хохна,

Арпазон …

 * * * 

Конечно, практически ежедневно, контактировали с пограничниками мы и здесь. Совсем близко от границы я с расчётом бойцов, явно не славянской внешности, должен был поставить пирамиду. На карте всё понятно: ущелье, посредине речушка, вдоль неё узкая и извилистая дорога, справа и слева горы, заросшие лесом. Ориентируюсь по километражу на спидометре от чётких контуров, приехали … Бойцы берут трубы пирамиды, инструменты для её установки, и - вперёд!.. Заросли там, наверное, как в джунглях, я в джунглях, правда,

Контрольно-следовая полоса

не был, но куда же ещё непролазнее?.. Пройти в гору по этим "джунглям" надо примерно 300 метров, у меня тоже что-то в руках, я иду первым и опасаюсь, что гора не та… И вот я на вершине, а там сплошной высокий лес и контрольно-следовая полоса … Как же аккуратно она обработана, хоть пшеницу сей или морковку сажай, но с двух сторон колючая проволока… Неужели я промахнулся и за КСП уже турки?.. Потихоньку подтягиваются мои бойцы. Подтянулись, один только где-то приотстал… Но что делать? Залезаю на высокое крепкое дерево, видно Чёрное море и много селений, достаю карту, ориентируюсь… Нет, я не ошибся, но почему КСП? Бойцы внизу отдыхают, а я с дерева вижу, что вдоль КСП, с другой стороны, в гору бежит наряд пограничников – впереди собака и лейтенант с пистолетом, за ним три бойца с автоматами (видимо кто-то "из моих" зацепил сигнальную проволоку)…

Получилась комичная ситуация: я высоко на дереве, с развёрнутой картой, внизу, с одной стороны КСП мои "ланцепупы" с трубами и кирками (ну так уж ласково между собой мы называли наших солдатиков из Средней Азии), с другой стороны КСП лейтенант с пистолетом и собакой, и солдаты погранвойск с автоматами…

Короткая немая сцена… и тут я подал голос, мгновенно все стволы взметнулись в мою сторону… Ну спустился я с дерева, а "ихний" лейтенант и с одной, и с другой стороны отсоединил колючую проволоку, все подошли к нам, разобрались… Оказалось, что это вторая КСП, на карте её нет, а до первой, за которой уже граница, ещё довольно далеко… Вот какая у нас была граница с блоком НАТО и его верными турками !..

А на заставу идти пришлось… Запомнились родные славянские физиономии рядовых пограничников, белые подворотнички, блестящие бляхи и сапоги, чистая и опрятная форма и тут мои "ланцепупы" в помятых панамах и т.д. и т.п., ну как по-другому после прохождения хотя и 300-400 метров, но почти джунглей…

В кабинете начальника заставы, по случаю, оказался целый полковник погранвойск, проверяющий, наверно, какой-то… Я предъявил удостоверение личности, командировочное предписание, объяснил наши задачи, но имел неосторожность посмотреть на часы…

 - В чём дело, лейтенант? - Товарищ полковник, моим солдатам пора обедать, я должен распорядиться… - Лейтенант, да ты вообще шпион, я тебя сейчас арестую! (оказалось, что у меня в удостоверении личности не было записи о постановке на должность в части) …

Опять помогла топографическая карта, которую я показал полковнику, на ней было обозначено, где я и другие наши расчёты уже были, что сделали и что ещё предстоит сделать.… Запомнился озадаченный и суровый взгляд полковника на начальника заставы…

Отпустили меня, конечно, и солдатика моего, приотставшего, нашли.… – Ну какой я шпион!??.. Я – свой!!!

 * * * 

В середине октября закончили устанавливать пирамиды и приступили к измерению углов и расстояний… Я снова, уже конечно, в тандеме с расчётом Валентина Ильченко… С измерением каждой линии тоже неожиданные приключения и происшествия …

Особенно памятна линия: гора Милиси - переходная точка номер 23, этот район мы

Теодолит ТБ-1

прозвали Бермудским треугольником, ну никак мы с Валентином не могли там установить контакт в режиме связи радиодальномера. Несколько раз пришлось мне

"штурмовать" эту переходную точку №23, с аккумулятором, радиодальномером и прочими инструментами, иногда под субтропическим октябрьским дождём, ежеминутно подскальзываясь, рискуя что-либо из приборов упустить…. Навсегда запомнится день, когда под гору кувыркался теодолит ТБ-1, а уже наверху, на пирамиде, из

радиодальномера пошёл дым…

Но опять же, солдат надо кормить, а сухой паёк в этот раз остался внизу, в машине. … Вижу одинокий домик (кругом лес и крутые горы), стучу в калитку, от досады совсем оборзевший, вышедшему хозяину говорю:
- Здравствуйте, мы к Вам в гости!...
- Гвозди? Нэт гвоздей…
- Не гвозди, а в гости!.
- Хлэба нэт, дарагой…
- Ну дайте хоть водички попить…
- А … захады… - Хозяин с хозяйкой устроили нам очень и очень тёплый приём, накормили и напоили (вместо хлеба у них была самодельная мамалыга), показали армейский фотоальбом их сына, вино совсем не пили, хотя оно было в изобилии и предлагалось …

На очередной "точке"

А переходную точку № 23 мы всё-таки покорили, правда пришлось спилить пару в два обхвата толщиной вековых буков, не говоря уже о деревьях поменьше… Пилили 4-х ручной пилой, (по два человека с каждой стороны), есть такие оказывается, я и не знал о них, в голову даже не приходило, а у капитана Землякова она "в загашнике" нашлась и он пилил в паре с рядовым Абдулазимовым, а я - с рядовым Магеррамовым, долго пилили, чередовались, конечно…

А мой ГАЗ-66 49-50 РП, "Аполлон", как мы его называли за его побитость и потрёпанность ("от метеоритов") днём позже и ярусом ниже уже встречали у околицы местные жители – аджарцы и зазвали "В ГОСТИ"… Мы не могли не зайти…Нас поджидали, пришли соседи, очень вкусно накормили, даже что-то вроде "харчо" было.

 Через несколько дней, довольно далеко от этого места, на нашем "Аполлоне" мы остановились и принялись выгружать из машины приборы и готовиться к восхождению на очередную гору… Рядом был домик, я решил попросить у хозяев корзинку для сбора чая с целью переноса аккумулятора, идти предстояло довольно далеко в гору… Минут через десять ко мне в национальной одежде с подносом на голове подходит изящная молоденькая девушка и предлагает угоститься фруктами нашему расчёту…

Вот такое было отношение аджарцев к Советской Армии...

 * * * 

2 ноября 1976 года … Практически почти всё сделано, на 4 ноября заказан эшелон для перевозки нашей техники и нас в Казах… Осталось только Валентину со мной - ведомым измерить одно расстояние, подъезжаю со стороны Батуми к пограничному посту в начале очень длинного моста через речку Чорох, дорога там узкая и пробка получилась как в теперешней Москве… Солдат – пограничник усматривает в моём командировочном предписании непорядок, на оборотной стороне что-то не так написано кто со мной следует, проезжать нельзя… Развернуться невозможно, говорю пограничнику, что развернусь за мостом и уеду назад, а водителю уже на мосту командую – вперёд! Не будут же они в нас стрелять…

Возле нужной горы останавливаемся, я с расчётом лезу, именно лезу, вверх, благополучно, на этот раз, измеряем расстояние… Чуть не на "заднице", по камням, спускаемся вниз… Водитель докладывает – приезжали пограничники, спрашивали фамилию старшего, мою то - есть…

На базу в Эрге едем по другому мосту через Чорох, там тоже пограничники, но проезжаем без проблем, видимо мы их уже "достали"…

Капитан Земляков Юрий Дмитриевич меня похвалил, через день - в Казах, домой???...

Так закончился мой ПЕРВЫЙ ПОЛЕВОЙ СЕЗОН!..

 * * * 

"Теплушка"

В Казах приехали 6 ноября вечером на своих "Аполлонах" из Тбилиси, до которого двое суток каких-то 400 километров ехали в эшелоне от Батуми по железной дороге. 

7 ноября праздник, день Великой Октябрьской Социалистической Революции, в родном

Ленинграде демонстрация, салют, военный парад на Дворцовой площади,где я тоже,вроде совсем недавно, два раза маршировал в составе парадного расчёта…

 Праздник и в нашей части, все в парадной форме, только мы в полевой, накануне вечером уже не было времени в абсолютно необжитой "общаге" подготовиться как положено…

Очень удивило то, что в городе никаких признаков празднования: ни флагов, ни транспарантов, ни митингов, а тем более демонстрации, как это было принято в России, ничего !.. (через несколько лет всё это появилось, но в 1976 году было так).

Пока мы были в командировке, в части появился новый командир - майор Мусаткин Вячеслав Павлович, сменивший ушедшего на повышение подполковника Соплина Николая Петровича.

Практически всех офицеров я увидел в первый раз, они хотя и не намного, приехали с полевых работ раньше нас. Хочется многих из них назвать по именам: Шавыро Анатолий, Сибюк Дмитрий, Кузуб Борис, Кудрявцев Владимир, Агафонов Коля, Горбачёв Саша, Терентьев Володя, Коптев Слава, Козик Петя, Шкуратов Игорь, Неводчиков Виталий, Эпштейн Юра, Пашигорев Лёша, Бурак Чеслав, Корячко Сергей, Мормуль Сергей, Череднык Юра, Телюк Иван, Маринченко Володя, Брус Алексей, Лизогуб Василий, Саенко Володя, Борзов Юра …

 После праздника приступили к вычислительным работам. Оказалось, что капитан Земляков – начальник вычислительного отделения и все наши, должным образом оформленные, полевые измерения он лично, в первую руку, просчитывал на ТЭМ-1. У меня были небольшие навыки, по училищу, в работе на этой, уникальной в то время, топографической электронной машине и я выполнял вычисления во вторую руку.

Сроки сдачи готовых материалов "поджимали" и закончили мы все вычисления, отчёты, составление списков координат геодезических пунктов в субботу, 11 декабря.

В понедельник, 13 декабря, я уже штатным геодезистом 1 разряда "влился" в состав 1го геодезического отделения, руководимого майором Татариновым Виктором Николаевичем.

 * * * 

Понемногу обустраивали свои бытовые условия… Вскладчину купили очень сильно "подержанный", совсем небольшой, чёрно-белый телевизор (нашли его в ремонтной мастерской в Акстафе), на пол постелили самолётный тормозной парашют, расставили мебель из солдатского ассортимента с инвентарными номерами и стали жить поживать в "постоянной боевой готовности" ко всему… 

Я "жил-поживал" вдвоём с Костюшенко Сашей, а через стенку теснились Башилов, Бухаев, Лялюк и Трофимов. Потому телевизор поставили к нам и вечерами частенько собирались у нас и телевизор посмотреть, и просто отдохнуть… Нередко захаживали к нам и холостяки из соседних домиков, мы тоже про них не забывали, ибо пойти в Казахе было решительно некуда, кроме как на службу!

Хорошо, что рядом был шалман, с гордым названием – ресторан "Динамо"… Тогда на 1 рубль можно было купить 3 бутылки хорошего армянского или грузинского пива, а оставшиеся 10 копеек с молчаливого нашего согласия доставались "ресторатору" на чай. 

Иногда, под настроение, пели песни, самые разные - русские народные и другие всякие…

"На пути из "Динамо": Тирумс Ю.К., Назаренко С., Шавель В., Ляховкин Г.; присели: Кудрявцев В., Агафонов Н."

Запомнилось четверостишие одной из них:

Будет ещё небо голубое,
Будут ещё в парках карусели
Это ничего, что мы с тобою
До сих пор жениться не успели…

Все "удобства" были на улице, зато в домике тепло от газовой печурки, которую мы зимой почти и не выключали…

 * * * 

Быт бытом, а 50-й топогеодезический отряд ежедневно выполнял самые разные задания в интересах войск Закавказского военного округа, бывали случаи, когда "заказчики" чуть не из рук готовы были вырвать наши "цифирки"…

В конце ноября на должность начальника штаба в Казах прибыл для дальнейшего прохождения службы майор Коростелёв Олег Николаевич, в геодезическом отделении которого всего год с небольшим назад, в августе 1975-го года, я проходил стажировку…

В разные командировки выезжали довольно часто и уже в конце первой недели моего пребывания в отделении майора Татаринова в субботу, 18 декабря, я с Бородулиным Мишей на автомобиле ГАЗ-51 выехал для "привязки" аэродрома Далляр, это неподалёку от города Шамхор. Долго и упорно мы ехали до Акстафы, где машина окончательно сломалась, пришлось по телефону звонить в часть с железнодорожного вокзала и дежурный тягач притащил нас обратно на буксире.

На следующий день в части праздник, принятие присяги молодым пополнением, нам с Мишей выделили не просто ГАЗ-66, а специальный геодезический автомобиль (СГА),

 * * * 

"Специальный геодезический автомобиль"

очень старый, не раз побывавший в разных передрягах, но были мы очень довольны, всё-таки кунг лучше вчерашнего открытого ГАЗ-51.

Накануне мы очень поздно улеглись, выходные дни, однако, и в кунге я задремал. Не доезжая Шамхора почувствовал что-то неладное, глянул в окошко и вижу, что наша машина едет по дороге боком, потом задом и опять боком и задом… Через секунды мы свалились с высокой насыпи и остались лежать на боку с вращающимися колёсами, счастье - что не кувыркались…

Мгновенно я оказался под тремя ящиками с радио- 

дальномерами, штативами, тремя аккумуляторами, ящиком с метеоприборами и прочим имуществом… Пытаюсь выбраться сам, но даже пошевелиться трудно… Весь я завален этими ящиками с металлическими углами, а из аккумуляторов кислота течёт прямо ниже пояса и уже конкретно начинает щипать…

И тут в распахнувшейся двери появляется водитель рядовой Цой (фамилия его мне запомнилась), его узкие глаза были круглые, я его в щёлочку видел, а он говорил потом, что в полумраке не сразу увидел меня…

Выскакиваю из машины как ёжик, вместо иголок - на спине в шинели стёкла окошка кунга, а брюки мокрые от кислоты… Выручил один из водителей, которые длинной вереницей выстроились на шоссе около нас, у него было много воды в канистре… Он же попутно доставил меня в часть.

Бородулин Миша приехал в Казах своим ходом, машину поставить на колёса помог какой-то местный шофёр. Ни он, ни водитель не пострадали, ну а нашей машине это было не впервой, на ней раньше уже переворачивались Куршаков и Юндин, да так, что раскололись панцири у черепах, которые были в кунге. Поэтому в части мне говорили, что я в "рубашке родился". Приборы наши остались целы, и аэродром в Далляре скоро был "привязан"…

С тех пор я стал внимательно относиться к знаку "Скользкая дорога", он там был (потом мне много раз пришлось ездить по этому маршруту и видеть этот знак), а дорога там действительно скользкая.

Кстати, через четыре месяца без малого (12 апреля), эта машина перевернулась в очередной раз, на Руставском перевале. Тогда группа наших офицеров возвращалась из Тбилиси, где на военной кафедре топографического техникума они проводили показные занятия со студентами, демонстрировали им наши радио- и светодальномеры, а также гиротеодолиты и другую технику. Старшим машины был Бурак Чеслав, в кунге находились Агафонов Коля и Вязовский Володя, а также попутно там оказался старший астроном части майор Зинковский Борис Николаевич с семьёй. И на этот раз тоже всё обошлось достаточно благополучно, без серьёзных травм. Вот таким "счастливым" был наш специальный геодезический автомобиль, а причинами его неоднократных опрокидываний, полагаю, был более высокий центр тяжести по сравнению с простыми ГАЗ-66 - отличными машинами!

 * * * 

Новый, 1977 год, я встречал начальником второго караула… (Второй караул - это огромная территория, примерно в 3-х километрах от нашей части, огороженная колючей проволокой. На ней располагались несколько одноэтажных кирпичных строений-хранилищ и очень-очень много новеньких опечатанных и опломбированных машин на открытых стоянках. Всё "хозяйство" относилось к кадрированной автомобильной бригаде, но охраняли его солдаты нашего отряда, а в праздничные дни начальником караула назначался офицер)

 * * * 

Лялюк В.

Начальником первого караула в новогоднюю ночь заступил мой однокашник по училищу Лялюк Володя.В первом карауле было 4 поста, у одного из которых не было к отряду никакого отношения, но он имел важное значение, являясь окружным складом топографических карт и охраняли его тоже наши солдаты под чутким руководством командования и офицеров нашей части.

Со мной заступили в караул трое молодых солдат: один казах, один таджик, и один кабардинец… За полчаса до Нового года к караульному помещению подъехала машина, я думал что это дежурный по части  с проверкой, а оказался своеобразный ДЕД

МОРОЗ, который подарки нам принёс. Им стал для нас замполит роты топогеодезического обеспечения лейтенант Копалейшвили со СНЕГУРОЧКОЙ старшим сержантом Кутькиным. Привезли очень много конфет, яблок, лимонада, торт… От души поздравили и поспешили назад, в часть, а мы уселись "пировать"…Очень приятна была эта забота и внимание и памятна до сих пор.

Ровно в ноль часов по местному времени с поста раздался телефонный звонок, это кабардинец рядовой Казакбаев поздравил с наступившим Новым 1977 годом и заодно доложил, что на посту всё в порядке…

Вечером для смены прибыл новый караул во главе с лейтенантом Башиловым Евгением, а у нас в караульном помещении уже находился проверяющий - заместитель начальника топографического отдела округа подполковник Соплин Н.П., который только чуть более четырёх месяцев назад был командиром нашей части.

Сдача караула проходила под его пристальным вниманием в полном соответствии с Уставом гарнизонной и караульной службы, однако проверяющий записал в постовую ведомость кучу недостатков по караульному помещению и посту, которые накапливались там не один год…

 Долго сменялся с караула и Володя Лялюк (у него же 4 поста) и домой, в общагу, мы шли вместе. В нашей общаге никого не было, все разбрелись по гостям…

И отметили мы наступление Нового года вдвоём, хорошо отметили, даже песни под гитару пели и частушки всякие…

 * * * 

В конце января я уехал в отпуск, о другом времени для отпуска вопрос даже и не возникал, ибо сразу после него начались всякие учения: в составе отделения, совместные с ракетчиками, в составе всего отряда, а в первых числах мая уже был запланирован выезд на полевые работы…

Севанский перевал

Отделенческие учения в 1977 году проводились в начале третьей декады марта, в последующие годы они всегда проводились в марте.

Выполняли самые разные виды работ: определяли дирекционные углы эталонных направлений по Солнцу и Полярной, а также на гиротеодолитах ГИ-Б2; при- вязывали стартовые позиции ракет; сгущали государственную геодезическую сеть и развивали

специальные геодезические сети методами триангуляции и полигонометрии в обозначенных посредником позиционных районах артиллерии; много ещё всего, но нашим "коньком" было передача координат на большие расстояния за наступающими войсками. В тот раз мы "передавали координаты" примерно от Казаха и до озера Севан. 

Учения продолжались в течение двух суток … Начиналось всё с подъёма по сигналу "Сбор", прибытием в часть, выездом из автопарка машин, загрузкой их нашими приборами и всем необходимым имуществом. Колонна автомобилей отделения должна была покинуть часть не позже, чем через час после объявления сигнала "Сбор" и убыть в район проведения учений, где по-быстрому обустраивалась база отделения (устанавливались палатки, в одной из которых оборудовались рабочие места, рассредоточивались автомобили, устанавливалась непременно походная "Ленинская комната", доска документации отделения, в палатки проводилось электрическое освещение от переносной электростанции АБ-1, развёртывалась полевая кухня, всё это непременно маскировалось, организовывалась охрана и оборона, а также связь с руководством отряда). 

На "базе отделения" долго не задерживались, каждый знал свой манёвр… Офицерыисполнители, как мы назывались, приступали к выполнению поставленных задач, которые сопровождались всякими "вводными" по отражению нападения противника, по защите от оружия массового поражения и т.д. и т. п., которые "подкидывал" посредник…

Все вычисления производились на арифмометре "Феликс" при помощи таблиц тригонометрических функций Петерса (только в 1978 году в отряд стали поступать первые калькуляторы Б3-18А, с одной только ячейкой памяти, но как мы им были рады…).

Измерение углов

Всяческих задач было столько много, что времени практически не оставалось не только на сон, но и на еду, нередко приходилось употреблять сухой паёк прямо в машине во время переездов… И вычислять, устанавливать рычажки и крутить ручку "железного Феликса", не раз приходилось также во время движения машины по камням бездорожья. Попить чайку горячего из полевой кухни на базе отделения, да кашки съесть удавалось только в 4-5 часов утра и в 23-24 часа вечера, да и то не всегда…

Вернувшись с "отделенческих" учений сходил в наряд помощником дежурного по части, а воскресенье, 27 марта, снова на учения, на этот раз с ракетчиками (геодезическую привязку своих боевых позиций они делали сами, наша задача была их контролировать).

Я был в расчёте с Маринченко Володей, за четверо суток "накатали" до 1000 километров, у меня был водитель

рядовой Шаукенов. Мы не всегда могли по трассе «угнаться» за ракетчиками, они уезжали вперёд на свои позиции, хорошо маскировались и приходилось их разыскивать, иногда по следам…

Инструментальную геодезическую привязку у них делали рядовые солдаты, быстро делали, но иногда допускали грубые ошибки, вплоть до 180 градусов по азимуту (видимо плохо разбирались со знаками тригонометрических функций в различных четвертях). Координаты своих боевых позиций ракетчики определяли с помощью специальных автомобилей - топопривязчиков.

Запомнился случай на одном из привалов неподалёку от города Степанакерта. Мы "приходили в себя" после длительных переездов, заправляли машины и т.д. Вдруг откуда-то из-за горы выехал "Жигулёнок" с местными жителями, имевшими весьма встревоженный вид…

Они подошли к нам и, отчаянно жестикулируя, стали выяснять что случилось, почему так много военной техники и огромных ракет… - У нас тут в горах, в селениях, женщины плачут, что случилось – война, да? Поняв, что это не война, а учения, они очень обрадовались, открыли багажник своей машины, а там был уже нанизанный на шампуры шашлык и даже дрова для его приготовления. Немного времени у нас имелось, и они успели поджарить шашлык и угостить нас. Даже и не помню, кто это был - армяне или азербайджанцы, мы тогда не обращали на это внимание.

Больше всего проблем было опять же с автомобилями. На третий день учений, когда мы ехали от Кировабада в сторону Агдама по хорошему асфальтированному шоссе и "разогнались" аж до скорости примерно 45 километров в час, то он начал вибрировать, как будто вот-вот развалится… И точно! Нас легко обогнала мобильная пусковая установка с ракетой и старший машины из открытой двери кабины машет нам рукой - тормози !..

Солдаты из кузова тоже начинают стучать по крыше кабины… Мы тормозим, а по дороге за нами, подпрыгивая, катятся гайки и железки… 

Оказывается, что отвалился кардан, передняя его часть, и будь на дороге какаянибудь ямка - мы легко могли улететь в кювет. Водитель подобрал, что мы нашли, снял совсем этот кардан и поехали мы дальше - разыскивать ракетчиков.

В этот день сломался и ГАЗ-69 начальника отделения майора Татаринова Виктора Николаевича. На следующий день учения заканчивались и, чтобы не задерживать всё отделение при возвращении в Казах, прицепили на жёсткий буксир этот ГАЗ-69 к моему "Аполлону" и мы потихоньку поехали.

Накрапывал дождик, лобовые стёкла совсем близко ехавшего за мной на жёсткой сцепке ГАЗ-69 постоянно загрязнялись, так как "дворники" не работали, и водитель давал знать нам об этом торможением (ни звуковой сигнал, ни фары у него тоже не работали). Ехать от Нагорного Карабаха до Казаха предстояло около 300 километров, оба бензобака моей машины заметно подтекали, поэтому бензин был только в одном, да и то литров тридцать всего.

Очень часто моя машина тоже вынуждена была останавливаться и водитель рядовой Шаукенов что-то там с ней делал. Пока стояли, под бензобак подставляли ведро и туда тоненькой струйкой вытекал бензин, а я с другим ведром в это время стоял на дороге и просил бензин у проезжающих водителей грузовых машин. И давали безотказно, побольше 100 литров заправили таким образом и в очередной раз "Аполлон" заглох когда заехали в автопарк отряда, прямо перед боксами.

Было уже около 10 часов вечера и меня на дежурной машине доставили в наш жилой Городок, где я попал, как говорится, "с корабля на бал". Оказывается, из отпуска приехал с молодой женой Бухаев Сергей и устраивал по этому случаю "приём". Я, конечно, тоже в этом мероприятии поучаствовал… А ночевать пришлось идти к Неводчикову Виталию, его сосед Горбачёв Саша был в командировке и кровать пустовала. А в нашей с Костюшенко Сашей общаге расположились молодожёны. 

Так начал сужаться наш круг холостяков, но уже в августе 1977 года его существенно пополнили очередные выпускники ЛВВТКУ, прибывшие "на укрепление южных рубежей" Родины лейтенанты Григорьев Сергей, Кузьмин Гена, Лесников Витя, Ляховкин Жора,

Назаренко Сергей и Федяев Сергей …

 * * * 

Одной из многочисленных задач, стоящих перед нашим топогеодезическим отрядом на полевой период в 1977 году было определение координат и высот всех без исключения долговременных боевых сооружений

Долговременное боевое сооружение

и командных пунктов, а также дирекционных углов, вертикальных углов (углов места) на ориентиры и расстояний до них (по 5-6 ориентиров на каждое).

Геодезической основой для привязки" и должны были послужить пункты специальной геодезизической сети (пирамиды), установленные в 1976 году. Полевые работы предстояло выполнять в укреплённых районах на границе с Турцией, которые были созданы неподалеку от городов Октемберян (Армения), Ахалцихе и Ахалкалаки (Грузия) и Батуми (Аджария). На эти районы также проводилось обновление топографических карт масштаба 1:50 000 и было принято решение в топографические отделения придать геодезистов и выполнять работы параллельно.

Я был придан в отделение майора Тирумса Юриса Карловича, один, и в начале мая, эшелоном, из-под Акстафы мы выехали в Ахалцихе. Расположились в той же казарме, где были и в 1976 году, создали там необходимые условия для проживания наших солдат, помещение для своих камеральных работ, "чертёжку", а офицеры поселились в гостинице для военных, от части довольно далеко. У топографов – Шавыро Анатолия, Пашигорева Лёни, Терентьева Володи, Бухаева Сергея немало работы, по пять-шесть трапеций на каждого, а мне предстояло "привязать" сотни полторы танковых башен, зарытых в землю; заглубленных бетонных казематов, с установленными там корабельными пушками и старыми пулемётами "Максим", а также позиции броневых установок кривоствольных, (БУК - это пулемёты с

Броневая установка кривоствольная (кривоствольный пулемёт)

дугообразным стволом)и командные пункты, внутри они мне казались подводными лодками, видимо потому, что там были перископы, а снаружи выглядят как обыкновенные, заросшие травой, горы…

Работы и всяких проблем предстояло много, для их облегчения у каждого из нас имелось так называемое "Открытое предписание" с подписью начальника штаба Закавказского военного округа и красной печатью, в котором всем командирам частей предписывалось, а органам местной власти предлагалось оказывать предъявителю всяческое содействие в выполнении возложенного на него специального задания. Мы не злоупотребляли этим документом, но пользовались им, мне удавалось добыть какие-то запчасти для машины, тормозную жидкость, а однажды даже дальномер артиллерийский квантовый ДАК-1 с двумя солдатами расчёта (это уже в 1978 году), так как наш квантовый топографический дальномер КТД-1 сломался, а надо было измерять расстояния до ориентиров.

Друзья-топографы тоже посодействовали, дали мне два своих теодолита ТБ-1 для облегчения работы по трёхштативной системе, а начальник отделения включил в мой расчёт троих солдат-дембелей с высшим образованием. Солдаты были каждый на год постарше меня, но никто ни разу не попытался общаться со мной "на ты" или фамильярничать, их помощь в выполнении задания невозможно переоценить. С большой благодарностью я помню их до сих пор, это рядовые (на фото слева направо): Прохацкий, родом из Минска, Вулих из Москвы и Кравченко из Ялты.

Мне не составило большого труда научить их устанавливать инструменты вперёд по теодолитному ходу, очень много прямо наверху танковых башен, записывать мои наблюдения в журнал и производить вычисления в первую руку, работать ведомыми на радиодальномере, помогать в изготовлении центрировочных листов. Угловые измерения я делал только сам.

Уже летом для оказания помощи из Казаха приехал Брус Алексей, совместную работу с ним вспоминаю с большим удовольствием, в журнале наблюдений он зарисовывал внешний вид ориентиров так мастерски, что любо-дорого посмотреть, прямо Айвазовский от топографии. Жаль, что продолжалось это не очень долго, он опять уехал в Казах по другим делам.

В начале сентября начальника отделения Тирумса Юриса Карловича сменил закончивший военную академию им. Куйбышева капитан Иванов Юрий Фёдорович. Вспоминается, как он лично проверил мою работу, "открутил" на одной из переходных точек обратную засечку и сделал вычисления на арифмометре "Феликс".

Во время работы на границе останавливались на ночлег и полное довольствие прямо на батарее у артиллеристов, в их казармах, которые иногда располагались тоже глубоко под землёй. Бойцы и их командиры были очень нам рады, мы делились с ними бензином, который нередко сами добывали у пограничников, и они заводили движок, электрическое освещение было верхом цивилизации.

Работали частенько мы с раннего утра и до позднего вечера, пока ещё можно было, уже с помощью зеркальца теодолита, снимать отсчёты. Запомнилась картина, когда после такой работы по бетонным коридорам мы спустились в подземную казарму, а там бойцы при свете

Долговременная огневая точка

керосиновых ламп чистят свои пулемёты "Максимы" (их стволы вставлялись в специальные бронированные шары и в бетонных казематах были неуязвимы).

Многие бойцы таких батарей, далеко расположенных даже от самых ближайших грузинских деревень, в свободное время "развлекались "

совершенствованием физической подготовки на свежем воздухе, прямо на виду у турецких пограничников, заставы которых иногда были в 150-200 метров от наших, а разделяли нас с турками только пограничные столбы, да каменистая неширокая речушка, по щиколотку глубиной. Больше не было ничего, так казалось.

Когда я работал «на точке», то почти всегда рядом находились двое вооружённых пограничников, однажды их не оказалось, а когда в очередной раз мы встретились, я в шутку сказал, что мог бы запросто уйти за границу… Пограничник, смеясь, ответил: – Ну, попробовали бы, товарищ лейтенант, но не советую, Вы постоянно находитесь под наблюдением…

На зависть туркам, да и перед нами – новенькими, кто ещё не видел их способностей, солдаты артиллеристы и пулемётчики запросто «крутили солнце» на перекладине без всяких страховочных ремней, а также поднимали тяжеленные штанги и гири, вот где, оказывается, хорошо готовиться к высоким спортивным достижениям…

Летом было жарко так, что прикасаясь к кабине машины ГАЗ-66, обжигался как от кипящего чайника, а в начале октября зачастили дожди, в горах очень даже похолодало. Поставленные задачи почти все были выполнены, оставалось немного, да ещё измерить расстояния до ориентиров, для этого нужен был квантовый топографический дальномер КТД-1, новейший в то время прибор, позволяющий измерять расстояния без отражателя (только их ещё надо было "приводить" к горизонту, но это не проблема - вертикальные углы измерены, а на арифмометре мы "строчили" не хуже чем через пару лет на калькуляторах). У меня такого дальномера не было,он был в отделении, которое работало в "соседнем" укреплённом районе, это неподалёку от города Октемберян (теперь он называется Армавир) в Армении, (одноимённом с Армавиром в Краснодарском крае), место дислокации отделения - посёлок Бамбакашат.

В нашем отделении в это время был с проверкой старший астроном части майор Зинковский Борис Николаевич. Он оценил обстановку и принял решение начать работы по измерению расстояний до ориентиров немедленно, чтобы был задел на следующий год, ведь ехать от Ахалцихе до Октемберяна всего-то примерно 260 километров. 

Квантовый топографический дальномер КТД-1

Мне измерять расстояния, значит, мне и за прибором ехать! И вот в один из дождливых и холодных дней октября, я и поехал, на ГАЗ-66, конечно. Первые примерно 50 километров нас поливал осенний дождь, который на Ахалкалакском перевале сменился снегом и метелью, наступила настоящая зима. На спуске с перевала потеплело, потекли ручьи, небо прояснилось и как будто наступила весна. Когда проезжали Ленинакан (теперешний Гюмри) было солнечно и тепло, а уже в Бамбакашате - очень тепло, просто настоящее лето.

Встретили братья-топографы очень дружелюбно, гостеприимно, познакомили со своими бытовыми условиями, как две капли воды похожими на наши, переспал я у них ночь, предупреждённый не пугаться, если с потолка ночью свалится какая-нибудь фаланга или тарантул…

Утром принесли КТД-1, установили его на штатив, подключили к аккумулятору и продемонстрировали мне, что он … неисправен !!! Ну что делать ? Мобильных телефонов тогда не было, по рации и другим средствам связи узнать это тоже, видимо, не получилось… Мне осталось только ещё раз полюбоваться видом на Арарат, только уже утренний, и ехать обратно, теперь по маршруту - "лето, весна, зима, осень".

Вид на Арарат

Полевые работы вскоре закончились, на следующий год планировался очередной этап привязки боевых позиций укреплённых районов, работа предстояла уже внутри командных пунктов, танковых башен, боевых установок кривоствольных и бетонных казематов, смотреть на мир в оптические прицелы орудий и перископы, крутить рукоятки наведения оружия на ориентиры и снимать отсчёты с орудийных горизонтальных и вертикальных шкал с целью приведения их в соответствие с измерениями, сделанными теодолитом.

 * * * 

И вот, уже в первых числах мая 1978 года, в очередной раз выезжаем на полевые работы… Теперь уже группа сформирована в составе трёх расчётов только одного геодезического отделения, первого, начальник отделения - майор Татаринов Виктор Николаевич.

В группу вошли Козик Пётр, Агафонов Николай и я, у каждого автомобиль ГАЗ-66 с водителем и по два солдата из роты топогеодезического обеспечения.

На этот раз к месту работ едем своим ходом по маршруту: Казах – Тбилиси – Мцхета – Гори – Хашури – Боржоми – Ахалцихе. Располагаемся опять в знакомой по 1976 и 1977 годах воинской части, при штабе укреплённого района.

С гостиницей в этот раз не получилось, видимо не было мест, да и ходить туда далековато. Устроили своих солдат в одном помещении казармы, сами поблизости – в другом, там же и наши рабочие места. Теперь это «база» нашей группы. Оружие и секретные материалы, когда работаем на базе, каждый день сдаём под охрану дежурному по части, автомобили - в автопарк части (только работаем мы, в основном, довольно далеко, на базу и не возвращаемся, разве что на выходные, и то не всегда).

Козик П.В.

Старший у нас - выпускник 1975 года лейтенант Козик Пётр Владимирович (тогда лейтенантские звёзды носили ещё три года), очень требовательный и правильный, перспективный офицер. "Службу войск" на базе, когда мы там бывали, он организовал по полной программе: суточный наряд, утренняя физическая зарядка, уборка помещений и территории, на стене всякая документация, походная "Ленинская комната", боевые листки, расписание занятий с солдатами по всем предметам обучения.

И проводили мы эти занятия, готовились, писали конспекты как положено. Как-то двое наших солдат попали на гауптвахту, расположенную при части, я уже и не помню за что, так вот наш старший организовал дело так, что вооружённый выводной доставил «арестантов» на занятия и маячил с автоматом под окнами помещения, где я эти занятия проводил.

Боевые позиции укреплённого района, долговременные боевые сооружения, находились довольно далеко от Ахалцихе, самые дальние примерно в 70 километрах, на берегу озера Хозипини, единственная небольшая деревушка рядом - Карцахи. Там мы работали более двух недель без выезда на основную базу. Познакомились с офицерами батареи, которые проходили там службу, нередко вечерами с ними общались.

А в выходной день решили не возвращаться в Ахалцихе, а провести культурно-массовое мероприятие – посетить, совсем неподалёку находящийся, километрах в двадцати, древний пещерный город Вардзия. Он был создан во второй половине 12-го - начале 13-го веков в правление Георгия –III и его дочери - царицы Тамары. Монастырь-крепость перекрывал ущелье реки Куры от вторжения персов и турок с юга.

Пещерный город Вардзия в Грузии

На протяжении 900 метров вдоль левого берега Куры, в отвесной туфовой стене горы, высечено до 600 помещений различного назначения, которые уходят вглубь скалы на 50 метров и поднимаются на

Монастырь Вардзия

высоту в 8 этажей. В ту пору все помещения монастыря были скрыты скалой, с ущельем их соединяли лишь очень узкие три подземных хода, через которые крупные отряды воинов могли появиться совершенно неожиданно для неприятеля. Непросто было нам попасть в это туристическое место, пришлось на машине спускаться к руслу Куры с противоположного, правого края ущелья, по такой же, почти отвесной скале, по дороге очень узкой, каменистой, по серпантину, как говорят. На множестве поворотов почти на 180 градусов солдату - водителю приходилось по 5-6 раз сдавать назад - вперёд, ограждений – никаких! 

Когда мы со своими бойцами, в полевой форме, оказались у подножия скалы, где скрыт подземный город, там как раз готовилась к восхождению очередная группа туристов. – О, солдатики, а вы что тут делаете? - воскликнула одна из женщин. – Гм… А кто же вам эти пещеры копает ? - невозмутимо и серьёзно ответил Коля Агафонов ! Пока озадаченные туристы вопросительно переглядывались, мы, посмеиваясь, первыми пошли вверх. 

 * * * 

Были батареи и поближе, неподалёку от небольших городов - Вале, Цхалтбила,

На батарее

Абатхеви, Наохреби. Везде там высоты над уровнем моря около 1500 метров, если больше, то тем, кто там служит, положено много льгот: значительно больше ежегодный отпуск и денежное довольствие, год службы засчитывается за полтора и прочее. Мы много ездили, напрямую вроде близко, но нет вообще никаких дорог, знали, где есть высокогорные воинские части, там иногда даже получали по своим продовольственным аттестатам сухие пайки, заметно получше, чем обычные.

Преимущественно боевые сооружения были в постоянной боевой готовности, полностью укомплектованные личным составом и снаряжённые боекомплектом. Там было просто сделать нашу работу: уселся на место наводчика, да наводи через оптический прицел стволы на ориентиры и снимай отсчёты. Наводить можно было при помощи аккумуляторов, достаточно нажать на кнопку, а можно и вручную, рукоятками, всё крутилось достаточно легко.

Танковая башня на позиции

Но немало было и "законсервированных" танковых башен самых разных модификаций и других огневых точек, входы в них закрыты на замки, там темно и не установлены оптические прицелы. В таких случаях с нами ездил кто-то из местных офицеров, обеспечивал доступ внутрь сооружения и устанавливал привезённый с собой оптический прицел. Иногда случалось, что этот самый прицел, достаточно большой и тяжёлый, не удавалось получить на складе или ещё по каким причинам его не было, тогда приходилось

снимать отсчёты по лимбам оружия "прямой наводкой", то есть делали перекрестия на ствол из ниток своих хозпакетов и таким образом выходили из положения.

 * * * 

В июле мы закончили все полевые работы в Ахалцихском укреплённом районе и передислоцировались в Батумский укреплённый район.

В этот раз расположились прямо в пограничной зоне, за речкой Чорох с её длинным узким мостом и пограничниками на каждом берегу, где меня пытались не пропустить в 1976 году.

Место дислокации - деревня Гонио, очень большая Аджарская деревня, расположенная прямо вдоль берега Чёрного моря, совсем рядом деревня Сарпи, которую разделяет граница, одна половина

ДОТ на берегу

деревни - Советский Союз, другая – Турция. Я снял комнату в Гонио в 10 минутах неспешной ходьбы до моря у очень доброжелательных и приветливых местных учителей, так как ко мне должна была приехать жена, получилось даже не комнату, а весь второй этаж очень даже хорошего дома. Козику Петру и Агафонову Николаю с нашими солдатами командование укреплённого района предоставило «апартаменты» в полузаброшенном строении, зато прямо у самого моря, буквально в нескольких десятках метров.

Чистейшее море, песок и совершенно никаких отдыхающих, только вооружённые пограничники иногда проходят вдоль берега, да военный корабль виден вдали, они несут службу.

Но и мы не отдыхать приехали, хотя свободное время по вечерам, и выходные, конечно, были.

 Опять танковые башни, некоторые зарытые в песок прямо на берегу, для борьбы с морским десантом вероятного противника, опять много бункеров и казематов, а также обработка полевых измерений, вычисления…

У меня и Агафонова Коли арифмометры "Феликс" и таблицы Петерса, а у Козика Петра - калькулятор Б3-18А, он ведь старший ! Все вычисления делаем "в две руки", совершенно независимо друг от друга. Каждое действие, предусмотренное формулой, записываем фиолетовыми чернилами пером "Звёздочка" (есть ещё перья 41-е, 44-е и другие, но это для топографов) в специально вычерченные на вычислительной бумаге (была такая) красивые рамочки. Значения тригонометрических функций получаем интерполированием по таблице Петерса, шесть знаков после запятой, шестой знак округляем по правилам округления (до большего, а если седьмой - пятёрка, то шестой округляется до чётного).

Арифмометр "Феликс" и Калькулятор Б3-18А

Иногда приходилось вычислять в паре с Козиком, а у него калькулятор ничего не округляет, там всего-то шесть знаков после запятой… Так что при считке наших независимых вычислений приходилось Петру нередко пользоваться лезвием для приведение в полное соответствие вычисления в первую и вторую руку. А как же – против старых добрых таблиц Петерса с его восьмью знаками после запятой и железного "Феликса" не попрёшь!.. 

25 июля 1978 года мне исполнилось 23 года, пригласил я отметить это событие Козика и Агафонова, а накануне с проверкой в Гонио прибыли наш начальник отделения майор Татаринов Виктор Николаевич и с ним майор Журавлёв Вячеслав Иванович, которые про намечающееся мероприятие знали и тоже обещали прийти. И пришли, но с опозданием ровно на один час… Вячеслав Иванович смеётся: - Саша, ты ведь не сказал по какому времени к тебе приходить, по Московскому или по местному, вот мы и пришли – по Московскому !

Подарили они мне тогда две "чеканки" закавказского колорита с выгравированными надписями на каждой: "Елисееву А.С. в день рождения от 1 геодезического отделения. 25.07.1978 г." Эти подарки сопутствовали в последующем всем моим переездам и напоминают о том замечательном времени и теперь.

В конце сентября мы закончили все полевые работы и возвратились в Казах, теперь уже точно - домой !..

 * * * 

Наши работы продолжили топографы, уже в камеральных условиях, они сделали огневые планшеты для каждого боевого сооружения в отдельности и для укреплённых районов в целом, определили поля невидимости и прочее. Командование укреплённых районов и командиры батарей и орудий получили возможность эффективного применения оружия, в случае необходимости, в любых условиях боевой обстановки.

А наше геодезическое отделение занялось подготовкой к полевому сезону 1979 года.

Предстояли высокоточные астрономические и геодезические работы:

Объект "Куткашен" ( "Габала")

  • определение азимутальной лично-инструментальной разности с целью введения этой малюсенькой поправки в азимут исходной стороны опорной геодезической сети 2-го класса будущей Габалинской РЛС;
  • расстояние между центрами этой сети предусматривалось измерять базисным прибором БП-1, инварными проволоками, которые надо было компарировать в Москве. (Центры представляли собой полноценные астрономические столбы, на которые теодолит устанавливался методом принудительного центрирования);
  • абсолютные высоты сети необходимо было получить методом геометрического нивелирования IV класса от исходных пунктов государственной нивелирной сети, расположенных на удалении более 10 км, в условиях горной местности;
  • на основных двух объектах РЛС (излучающего и принимающего сигналы) планировалось нивелирование I-го класса с целью выявления возможных просадок зданий.

Очень много предстояло и различных вычислительных работ, в том числе и уравнивание геодезической сети "методом наименьших квадратов".

Решение всех этих задач потребует максимального использования знаний, полученных в нашем родном Ленинградском высшем военно-топографическом командном училище, а очень многое ещё потребуется изучить и освоить в наступающем зимнем периоде самостоятельно.

Шкуратов И., Елисеев А..

Всё это тогда было впереди, теперь же – позади… И с большим сожалением можно сказать: ЭТО БЫЛО ДАВНО !..

Нивелирование I класса уже зимой 1979 года выполнял Кузуб Борис и Бурак Чеслав, немного довелось по-участвовать и мне. Нивелирование IV класса делал я и два солдата с рейками и "башмаками". Высокоточные астрономические определения, угловые и базисные измерения, а также все вычисления мы сделали вдвоём с Игорем Шкуратовым. Все работы проводились в первый раз, в последующем они выполнялись по регламенту – ежегодно.

 * * * 

 Габалинская радиолокационная станция, предназначенная для обнаружения запуска и

Приёмный центр РЛС

сопровождения межконтинентальных баллистических ракет, после развала Советского Союза долгое время была базой Российских войск в Азербайджане, туда приезжали для ознакомления американцы, об этом много говорили и показывали по телевизору, про неё написано в интернете, поэтому и я открыто пишу. Тогда мы просто говорили, что едем работать в Куткашен, так назывался теперешний город Габала, поблизости от которого она строилась трудами бесчисленного количества солдат строительных батальонов, многих тысяч офицеров и гражданских специалистов.

Теперь она не используется, неразумно высокую цену запросил за её аренду бывший Советский Азербайджан… Однако уже построены и функционируют современные аналогичные станции, "супостаты" об этом знают, но никогда не побывают там на экскурсии, жизнь продолжается !..

Справка: Габалинская РЛС типа "Дарьял" являлась составной частью советской и российской системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН), контролировала воздушное пространство над Индийским океаном.

Строительство велось с 1977года, на боевое дежурство поставлена в 1985 году. Технический ресурс обеспечивал работоспособность РЛС до 2012 года, однако благодаря блочно-модульной конструкции была возможность заменять и модернизировать эти модули, не снимая станцию с боевого дежурства.

РЛС была спроектирована в виде двух разнесённых на 1,2 км позиций – приёмного центра и передающего центра. Станция обеспечивала обнаружение и одновременное сопровождение около 100 целей на дальности до 6000 км в секторе обзора 90 градусов по азимуту. Этого было достаточно, чтобы засекать запуски ракет из акватории Индийского океана, при этом в поле зрения попадала территория большинства стран Африки, Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии, а также Пакистана, Индии, Китая и Австралии. В составе СПРН станция позволяла не только засекать запуски ракет, но и отслеживать их траекторию, что давало возможность наведения противоракет. С учётом технических параметров и благоприятного расположения, РЛС не имела равных себе в мире.

10 декабря 2012 года Россия приостановила эксплуатацию Габалинской РЛС ввиду того, что стороны не пришли к договорённости касательно арендной стоимости - Баку сначала хотел увеличить её с 7 млн. долларов в год до 15 млн., а затем до 300 млн. долларов. В 2013 году РЛС была передана Азербайджану, российские военнослужащие покинули гарнизон, а всё оборудование было демонтировано и вывезено в Россию. 6 июня того же года заступила на боевое дежурство станция нового поколения "Воронеж" под Армавиром в Краснодарском крае, полностью заменившая Габалинскую.

(Википедия)